My Virtual Reading Room

 
- Какой веселенький ситец! - воскликнула во всех отношениях приятная дама, глядя на платье просто приятной дамы.
- Да, очень веселенький. Прасковья Федоровна, однако же, находит, что лучше, если бы клеточки были помельче, и чтобы не коричневые были крапинки, а голубые. Сестре ее прислали материйку: это такое очарованье, которого просто нельзя выразить словами; вообразите себе: полосочки узенькие-узенькие, какие только может представить воображение человеческое, фон голубой и через полоску всё глазки и лапки, глазки и лапки, глазки и лапки... Словом, бесподобно! Можно сказать решительно, что ничего еще не было подобного на свете.
- Милая, это пестро.
- Ах, нет, не пестро.
- Ах, пестро!


Wladyslaw Czachorski (1850–1911)

Нужно заметить, что во всех отношениях приятная дама была отчасти материалистка, склонна к отрицанию и сомнению и отвергала весьма многое в жизни.
Здесь просто приятная дама объяснила, что это отнюдь не пестро, и вскрикнула:
- Да, поздравляю вас: оборок более не носят.
- Как не носят?
- На место их фестончики.
- Ах, это нехорошо, фестончики!
- Фестончики, всё фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики.
- Нехорошо, Софья Ивановна, если всё фестончики.
- Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика: широкие проймы и сверху...


Frederic Soulacroix (1858-1933)

Но вот, вот когда вы изумитесь, вот уж когда скажете, что… Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, даже сзади немножко подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам.
   – Ну уж это просто: признáюсь! – сказала дама приятная во всех отношениях, сделавши движенье головою с чувством достоинства.
   – Именно, это уж, точно, признáюсь, – отвечала просто приятная дама. 
   – Уж как вы хотите, я ни за что не стану подражать этому.
   – Я сама тоже… Право, как вообразишь, до чего иногда доходит мода… ни на что не похоже! Я выпросила у сестры выкройку нарочно для смеху; Меланья моя принялась шить.


Conrad Kiesel (1846 - 1921)

   – Так у вас разве есть выкройка? – вскрикнула во всех отношениях приятная дама не без заметного сердечного движенья.
   – Как же, сестра привезла.
   – Душа моя, дайте ее мне ради всего святого.
   – Ах, я уж дала слово Прасковье Федоровне. Разве после нее.
   – Кто ж станет носить после Прасковьи Федоровны? Это уже слишком странно будет с вашей стороны, если вы чужих предпочтете своим.
   – Да ведь она тоже мне двоюродная тетка.
   – Она вам тетка еще бог знает какая: с мужниной стороны… Нет, Софья Ивановна, я и слышать не хочу, это выходит: вы мне хотите нанесть такое оскорбленье… Видно, я вам наскучила уже, видно, вы хотите прекратить со мною всякое знакомство.


Alfred Stevens (1823-1906)


Gabriel Deluc (1883-1916)


  Francois  Brunery (1849-1906)


Adriano Cecchi (1850-1936)


Antonio Garcia Mencia (1852-1918)


Charles Baugniet (1814-1886)


Frederic Soulacroix (1858-1933)




Alfred Stevens (1823-1906)


Verhas Frans (1827-1897)


Walter Granville Smith (1870-1938)


Auguste Toulmouche (1829-1890)


Vittorio Reggianini (1858-1938)


Gustave Leonard de Jonghe (1829-1893)


Alma Tadema (1836-1912)


Kennington Thomas Benjamin (1856-1916)


Bertha Wegmann (1847-1926) 
Утащено отсюда, спасибо PKFNF